Number of refugees since the beginning of registration in 1993

What the set shows

Беженцем в российском правовом смысле считается иностранный гражданин, получивший официальный статус в территориальных органах МВД (ранее ФМС). Это узкая юридическая категория, а не синоним вынужденного переселенца или мигранта. Именно поэтому цифры в наборе поражают своим масштабом с обеих сторон: от сотен тысяч в конце 1990-х до пары сотен человек сегодня. Ряд охватывает 1998–2024 годы, восемнадцать строк по странам прежнего проживания, отсчёт ведётся с начала регистрации в 1993 году.

Обвал в тысячу раз

Всего беженцев числилось 235 065 человек в 1998 году, 26 065 в 2001-м, 8 725 в 2004-м и всего 405 в 2007 году. Дальше показатель колеблется в узком коридоре: 779 человек в 2010 году, 763 в 2013-м, 770 в 2016-м, 572 в 2019-м, 331 в 2022-м и минимум ряда 244 человека в 2024 году. Сокращение за двадцать шесть лет составило почти тысячу раз.

Причина обвала не в том, что люди перестали бежать. Статус беженца в России бессрочным не является, он подлежит регулярному продлению, и подавляющее большинство тех, кто числился в 1998 году, либо получили российское гражданство, либо утратили статус, либо уехали. Одновременно порог получения статуса поднялся настолько, что новые обращения почти не удовлетворяются, а вынужденные мигранты последних лет оформляются по другим основаниям, прежде всего через временное убежище.

Кто и откуда

Структура 1998 года читается как карта постсоветских конфликтов. Таджикистан дал 50 192 человека, Грузия 46 195, Казахстан 40 173, Азербайджан 33 755, Узбекистан 33 049, Киргизия 16 255. Все шесть строк к 2024 году сжались до однозначных величин: Таджикистан 0, Грузия 10, Казахстан 0, Азербайджан 7, Узбекистан 1, Киргизия 1.

Афганистан остаётся единственной страной, которая противостоит общей тенденции. В 1998 году оттуда числилось 234 беженца, в 2001-м 521, максимум 584 человека приходится на 2012 год, а в 2024-м это 158 человек, то есть 65% всех беженцев в России. При общей численности 244 человека афганская диаспора остаётся единственной по-настоящему устойчивой группой со статусом.

Украина показывает всплеск в середине 2010-х: 2 326 человек в 1998 году, падение до нуля в 2005-м, единицы в 2007–2013 годах, затем рост до 273 в 2016 году, 140 в 2019-м, 54 в 2022-м и 16 в 2024-м. Даже на пике украинская строка не превысила трёхсот человек, тогда как временное убежище в те же годы получали сотни тысяч. Это лучшая иллюстрация того, насколько узок статус беженца в российской практике.

Строка «других государств или территория не указана» держится стабильно около трёх-четырёх десятков человек и в 2024 году составляет 36, второе место после Афганистана. Сирия за весь период не превышала 12 человек (2005 год), в 2024-м это 3.

Чего в этих числах нет

Показатель фиксирует накопленный контингент лиц со статусом на конкретную дату, а не число обратившихся за год и не число прибывших. Нули по Казахстану, Туркмении, Эстонии и Таджикистану в 2024 году означают отсутствие людей с действующим статусом, а не отсутствие миграции из этих стран. Вынужденные переселенцы (граждане России) учитываются отдельной формой и в этот набор не входят, как и получатели временного убежища. Любые выводы о масштабе вынужденной миграции в Россию по одной этой таблице будут ошибочными в разы.

Где пригодится

Ряд нужен исследователям миграционной политики: он показывает не потоки, а результат работы правового института, и его резкое сжатие само по себе является предметом анализа. Он используется в отчётности по международным обязательствам, в правозащитной практике при оценке доступности процедуры признания, а также как контрольная величина при сопоставлении с данными УВКБ ООН, которые считают беженцев по иной методике и дают для России существенно другие цифры.