Распределение семей с детьми по возможностям при наличии финансов

Что показывает набор

Субъективная бедность в чистом виде: семьи с детьми сами оценивают своё финансовое положение по шестиступенчатой шкале, от «не хватает денег даже на еду» до «средств достаточно, чтобы купить всё, что считаем нужным». Это не измерение доходов, а измерение самоощущения, и в этом главная ценность и главное ограничение набора. Данные комплексного наблюдения условий жизни населения, 96 территорий, 2011–2023 годы, 576 рядов, значения в процентах от числа семей с детьми.

Крайняя нужда исчезла с шкалы

Доля семей с детьми, которым не хватает денег даже на еду, снизилась с 1,5% в 2011 году до 0,2% в 2020-м, 0,1% в 2021 и 2022 годах и ровно нуля в 2023-м. То же произошло с колонкой «затруднились ответить»: 0,7% в 2011 году и ноль в последние три года. В самых голодных ступенях шкалы не осталось наблюдений.

Вторая ступень, где денег хватает только на еду, а одежда и коммунальные платежи затруднительны, ушла с 21,6% в 2011 году до 10,2% в 2023-м. Основной сдвиг произошёл одномоментно, между 2017 и 2018 годом: 19,2% и 13,4%. Такой обрыв за один год почти наверняка отражает изменение методики или состава выборки наблюдения, а не внезапное улучшение жизни каждой семнадцатой семьи.

Куда переехала масса

Средняя ступень, «хватает на еду и одежду, но не на товары длительного пользования», всё время остаётся самой массовой и почти не двигается: 44,5% в 2011 году, максимум 50,3% в 2018-м, 45,6% в 2023-м.

Рост пришёлся на четвёртую ступень: 29,2% в 2011 году, провал до 26,6% в 2016 и 2017 годах и подъём до 39,4% в 2023-м. Именно сюда переместились семьи из второй ступени. Верхняя ступень, где хватает на всё, выросла куда скромнее, с 2,4% до 4,8%, причём почти весь прирост дал последний год ряда.

Картина такая: за тринадцать лет семьи с детьми массово перешли из категории «еле сводим концы с концами» в категорию «на технику хватает, на квартиру нет». Верхний слой при этом почти не расширился.

Регионы с нетипичным поведением

Ямало-Ненецкий округ даёт самый странный ряд в наборе. Доля семей, которым хватает на всё: 3,7% в 2011 году, 14,6% в 2015-м, обвал до 2,2% в 2017-м, 16,2% в 2020 году, 28,6% в 2021-м, 38% в 2022-м и 41% в 2023-м. Скачки в семь раз в обе стороны и итоговый уровень в восемь с половиной раз выше среднероссийского говорят о том, что региональная подвыборка мала и нестабильна.

Смоленская область по средней ступени: 47,7% в 2011 году, 62% в 2017-м, 77,7% в 2022-м и 63,3% в 2023-м. Пятнадцать пунктов за один год. Адыгея по той же ступени колеблется между 55,3% и 78,9%.

Ульяновская область начинает ряд с 8,1% семей, которым не хватает на еду, что в пять раз выше среднего по стране, и уже со следующего года показывает 1,5%. Единичное экстремальное значение в первой точке ряда обычно означает проблему с данными, а не реальную катастрофу с последующим чудесным избавлением.

Калининградская область выделяется устойчиво высокой верхней ступенью: с 2,8% в 2011 году до 10,3% в 2023-м, вдвое выше среднероссийского уровня. Хабаровский край держит 7–12% все годы.

Как это правильно читать

Ответы субъективны и зависят от того, с чем человек сравнивает своё положение. При росте доходов у всех сразу самооценка может не измениться, а при высокой инфляции семья с прежним реальным потреблением начнёт оценивать себя хуже. Сопоставлять эти проценты с официальным уровнем бедности напрямую нельзя, это разные конструкции.

Сноска предупреждает, что данные приведены в границах федеральных округов по указу от 3 ноября 2018 года, то есть окружные строки за более ранние годы пересчитаны в новом составе. Регионы в наборе записаны с латинскими буквами в начале названий («Cмоленская», «Kалужская»), что ломает алфавитную сортировку и поиск по строке.

Ряд обрывается на 2023 годе.

Практическое применение

Набор нужен там, где важно не сколько люди получают, а как они себя чувствуют: при оценке потребительских настроений семей с детьми, при сегментировании рынка товаров длительного пользования, при подготовке мер поддержки, эффект от которых измеряется в том числе субъективно, и в социологических работах, где самооценка достатка сопоставляется с объективными показателями доходов и расходов.