Distribution of the low-income population by place of residence, age, and year, 2013–2024

What the set shows

Портрет российской бедности: малоимущее население, то есть те, чьи доходы ниже границы бедности, разложено по месту проживания, возрасту и отношению к занятости. Все величины это доли в процентах от всех малоимущих региона, поэтому строка «Все малоимущее население» везде равна ста. Источник данных выборочное наблюдение доходов населения и участия в социальных программах, 90 территорий, 2013–2024 годы, 446 рядов.

Что можно прочитать по России

Группировка «по возрастным группам» даёт 34,60% в 2013 году, рост до 41,49% в 2019-м и 40,3% в 2024-м. Группировка «по отношению к занятости» движется в противоположную сторону: 48,96% в 2013 году, максимум 53,02% в 2015-м и 41,7% в 2024-м, минимум ряда. Группировка «по месту проживания» поднялась с 40,36% до 48,83% в 2023 году и упала до 40,5% в 2024-м. Первая колонка без указания разреза выросла с 51,04% до 58,3%.

Сдвиг между второй и третьей группировками за одиннадцать лет составляет по семь пунктов в разные стороны, и это самое содержательное движение в наборе: структура бедности заметно изменилась, доля одной категории выросла за счёт другой.

Ограничение, с которого надо начинать работу

Названия подкатегорий внутри каждой группировки при переносе таблицы потерялись. От разреза «по месту проживания» осталась одна колонка вместо города и села, от возрастного разреза одна вместо нескольких возрастных групп. Понять, какая именно подкатегория уцелела, по самому набору нельзя, и для содержательной интерпретации нужен исходный файл Росстата.

Из-за этого набор работоспособен как источник региональных сопоставлений и динамики одной и той же строки во времени, но не годится для утверждений вида «столько-то процентов бедных живут в сельской местности», пока подписи не восстановлены.

Регионы разбегаются сильно

Воронежская область по разрезу места проживания: 16,49% в 2013 году, 37,73% в 2016-м, 54,56% в 2018-м, 12,33% в 2019-м, 34,89% в 2021-м, 20,02% в 2022-м. Скачки в четыре раза за год.

Республика Коми по тому же разрезу: 54,51% в 2013 году, 36,36% в 2018-м, 67,98% в 2020-м, 31,79% в 2022-м, 39,2% в 2024-м. Новгородская область прошла от 40,66% до 74,99% в 2020 году, а с 2022 года её строка пуста.

Кировская область по первой колонке скакнула с 38,90% в 2023 году до 58,5% в 2024-м, Оренбургская с 62,24% в 2022-м до 71,6% в 2024-м при пустом 2023-м.

Причина одна и она указана в сноске: отметка многоточия означает, что число наблюдений составило менее двадцати. Региональные подвыборки в этом обследовании очень малы, и колебания на двадцать-сорок пунктов отражают не изменение состава бедных, а попадание в выборку нескольких нетипичных семей.

Хвост ряда рассыпается

Заполненность последних лет резко падает. Удмуртия обрывается после 2022 года, Сахалинская и Нижегородская области тоже, Камчатский край после 2022-го, Саратовская область не имеет данных за 2024 год, Архангельская область по итоговой строке пуста в 2024-м. Строить общероссийскую картину по региональным строкам за последние два года нельзя: часть регионов просто выпала.

Обследование охватывает респондентов в возрасте 16 лет и старше, о чём предупреждает первая сноска. Дети в разрезах по занятости и по ответам не участвуют, и это надо учитывать при расчёте детской бедности по этому набору.

Точность значений меняется посреди ряда: до 2016 года включительно четырнадцать знаков после запятой, за 2017 год один знак, за 2018–2023 годы четыре знака, за 2024-й снова один. Разнобой чисто редакционный.

Где применимо

Набор нужен при описании структуры бедности, а не её уровня: он отвечает на вопрос, кто именно оказывается за чертой, тогда как масштаб явления измеряется другими таблицами. Его используют при адресной настройке мер поддержки, при оценке доли работающих бедных как отдельного феномена и в исследованиях сельской бедности. Из-за малых подвыборок корректнее работать с общероссийскими строками и с крупными регионами, а мелкие субъекты брать только сглаженными за несколько лет.