Deficit of monetary income in Russia and by subjects

What the set shows

Дефицит денежного дохода отвечает на вопрос, которого не задаёт уровень бедности: насколько именно бедным не хватает до черты. Росстат суммирует по всем малоимущим домохозяйствам разницу между границей бедности и их фактическим доходом, а затем выражает результат в процентах от общего объёма денежных доходов населения региона. Это гипотетическая стоимость полной ликвидации дефицита при идеальной адресности. Ряд длинный, 1995–2025 годы, 88 территорий.

Тридцать лет сокращения

По России показатель прошёл от 3,9% в 1995 году к максимуму 5% в 2000-м и дальше вниз почти без разворотов: 2,1% в 2004 году, 1,3% в 2007-м, 0,9% в 2013-м, кратковременный рост до 1,3% в 2016 году, 0,8% в 2022-м и минимум всего ряда 0,4% в 2025 году. Порядок величины важен сам по себе: чтобы вывести всех за черту бедности, сегодня требуется перераспределить менее половины процента всех доходов населения, тогда как в 2000 году потребовалось бы вдесятеро больше.

Региональные ряды дают куда более резкую картину. Ингушетия начинает с 120,5% в 1995 году, то есть дефицит превышал весь денежный доход населения республики. К 2001 году это 73,8%, к 2007-му 6,6%, к 2013-му минимум 2,1%, в 2025 году 3,6%. Тыва прошла от 46,8% в 2000 году до 2,2% в 2025-м, Калмыкия от 29,9% до 1,1%, Карачаево-Черкесия от 25,3% до 1,7%, Республика Алтай от 25,6% в 1999 году до 1,1%. Марий Эл снизилась с 23% в 2000 году до 1%.

На другом полюсе разброс уже почти исчез. Санкт-Петербург и Татарстан закончили 2025 год на 0,1%, Москва и Сахалин на 0,2%, Ямало-Ненецкий и Чукотский округа на 0,1%. Чукотка при этом в 2000 году показывала 15%, то есть сокращение стократное.

Разрыв между худшим и лучшим регионом сжался с сотен раз в 1990-е до 36 раз в 2025 году (Ингушетия против Санкт-Петербурга). Это одна из самых сильных конвергенций во всей российской региональной статистике.

Почему цифра меньше, чем кажется

Нулевые значения по Еврейской автономной области и Чукотке за 1995 и 1998 годы почти наверняка означают отсутствие расчёта, а не отсутствие бедности: соседние годы дают 15–19%. Чечня появляется в ряду только с 2012 года, Крым с 2015-го.

Главная методическая тонкость касается самой черты. До 2021 года дефицит считался относительно величины прожиточного минимума, затем относительно границы бедности, которая рассчитывается иначе и индексируется по инфляции от базового значения. Резкое улучшение показателя в последние годы частично объясняется этим переходом, а не только ростом доходов. Кроме того, доходы бедных домохозяйств оцениваются по выборочному обследованию и досчитываются макроэкономическим балансом, поэтому по малолюдным регионам точность ниже. И последнее: показатель измеряет глубину бедности, но не её длительность, семья, попавшая за черту на год, и семья, живущая так десятилетие, дают одинаковый вклад.

Кому это нужно

Дефицит денежного дохода служит рабочим инструментом социальной политики. Он позволяет оценить бюджетную стоимость доведения доходов до черты и сравнить её с фактическими расходами на пособия, тем самым измерив адресность существующих мер. Вместе с численностью бедных он даёт среднюю глубину дефицита на человека и показывает, где бедность мелкая и лечится небольшой доплатой, а где она глубокая. Исследователи неравенства используют ряд в связке с коэффициентом Джини, поскольку эти два показателя описывают разные стороны распределения и часто движутся не синхронно.

How to read this table

Table rows are differentiated by federal subjects, allowing comparison of regions with higher and lower income deficits. The Russian Federation is listed separately, while the remaining 87 rows represent regions, including oblasts, krais, and republics. Data are measured in percentages and show the proportion of residents with incomes below the established minimum

Period and application

Rosstat data from 1995 to 2025, updated annually. The table is useful for poverty researchers, economists, and government authorities analyzing the social situation in regions