Incidence of malaria in Russia, all ages and children

What the set shows

Число впервые выявленных случаев малярии на 100 тысяч населения, по 96 территориям и трём возрастным группам, 2010–2024 годы. Малярия в России не передаётся местными комарами уже несколько десятилетий, поэтому каждый случай в этой таблице это привозная инфекция: человек заразился за границей и заболел дома. Такой показатель измеряет не эпидемиологическую обстановку в стране, а интенсивность поездок в тропики.

Числа очень маленькие и оттого выразительные

По России показатель составлял 0,075 на 100 тысяч в 2010 году и 0,117 в 2024-м. В абсолютном выражении это порядка сотни-двух случаев на всю страну за год, отсюда и три знака после запятой.

Форма кривой повторяет туристическую статистику. Ровные 0,060–0,069 держались с 2011 по 2017 год, затем 0,100 в 2018-м, снижение до 0,073 в 2019-м и провал до 0,039 в 2020 году, когда границы закрылись. Дальше восстановление: 0,064 в 2021-м, 0,077 в 2022-м, 0,092 в 2023-м и 0,117 в 2024 году, максимум всего ряда.

Последняя точка выше допандемийной в полтора раза. Переориентация выездного туризма на Африку, Юго-Восточную Азию и Индию видна здесь как побочный эффект.

Взрослые и дети

Взрослые дают 0,090 на 100 тысяч в 2010 году и 0,144 в 2024-м. Дети до 18 лет 0,008 и 0,010, то есть в четырнадцать раз реже. Малярию привозят преимущественно взрослые, ездящие в тропики по работе.

Строка взрослых за 2022 год содержит ноль при 0,077 в общей строке того же года. Ноль у взрослых при ненулевом итоге арифметически невозможен, и эту точку надо считать пропуском данных, а не значением.

География: столицы и вахта

Москва держится втрое выше среднероссийского уровня весь период: 0,340 в 2010 году, 0,330 в 2018-м, 0,131 в пандемийном 2020-м и 0,242 в 2024-м. Столица концентрирует и деловые поездки, и авиасообщение с тропиками.

Максимальные значения ряда встречаются в неожиданных местах. Чукотский округ показал 2,088 на 100 тысяч в один из годов, Северная Осетия 1,548, Ямало-Ненецкий округ 1,172, Карачаево-Черкесия 0,840. При населении в несколько десятков тысяч человек один заболевший вахтовик даёт показатель, в двадцать раз превышающий общероссийский.

Северо-Кавказский округ в целом, наоборот, почти чист: ноль в 2011, 2014–2017, 2019–2021 годах и 0,019 в 2024-м. Дальневосточный округ дал ноль в 2016, 2017, 2020 и 2021 годах, а затем 0,140 в 2023-м и 0,165 в 2024-м, рост в разы за два года.

Как читать нули

Брянская область показывает ноль во все годы, кроме 2016-го (0,082) и 2024-го (0,088). Ивановская область даёт ноль в шести годах из пятнадцати. Владимирская закончила ряд нулём при 0,217 в 2018-м.

Здесь ноль означает буквально отсутствие зарегистрированных случаев за год, а не отсутствие данных. Для показателей такой редкости это нормальное состояние, и попытка построить по такому ряду тренд или скользящее среднее даст бессмысленный результат. Осмысленно работать можно только с общероссийской строкой и с крупными регионами, а по остальным считать сумму случаев за несколько лет.

Значения по регионам квантованы: 0,065, 0,130, 0,258 у Белгородской области это один, два и четыре случая соответственно. Разница между соседними годами всегда кратна одному человеку.

Две сноски

Показатели за 2011–2021 годы пересчитаны с использованием численности населения по итогам переписи 2020 года, поэтому знаменатель менялся задним числом. Данные приводятся без ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей.

Применение

Ряд входит в мониторинг инфекционных заболеваний в рамках целей устойчивого развития. Практически он используется как индикатор завозной инфекционной угрозы, при планировании работы инфекционных стационаров и запасов противомалярийных препаратов, при оценке эффективности профилактического информирования выезжающих и как косвенный измеритель географии деловых и туристических поездок в эндемичные страны.